- Сколько?!

- Двадцать один. За десять месяцев. В среднем - через неделю. После задержания оправдывался тем, что не смог пережить ухода жены, понятно? Ему понадобились острые ощущения. А арестовали его, только когда по пути с работы домой он в течение часа ограбил два банка. Переборщил, короче. Охране, кстати, он угрожал игрушечным пистолетом... Что еще? - поневоле взбодрился Турецкий. - Да, самое интересное! Он признался, что каждый раз после ограбления прятался неподалеку, чтобы лично наблюдать за приездом полиции. Этот процесс доставлял ему необыкновенное наслаждение, сравнимое только с близостью с женщиной. Утверждал, что адреналин, вырабатываемый в опасном приключении, помогал ему справляться с депрессией. Довольна? Все теперь, я могу спать?

- Вот это мужчина, - мечтательно сказала Ирина Генриховна.

- Чем больше узнаю людей, - пробурчал Турецкий, - тем больше люблю компьютеры...

Как бывало уже не однажды, разбудил не будильник, а телефон. Турецкий еще сквозь сон инстинктивным движением нащупал трубку. Это был Меркулов, что уже само по себе не предвещало ничего хорошего. Заместитель генерального прокурора не станет звонить без четверти семь, чтобы поинтересоваться, что тебе снится, крейсер "Аврора".

- Саша, извини, конечно, - сказал Константин Дмитриевич, - но я сейчас за тобой заеду.

- Костя, - пробормотал Турецкий, - ну дай поспать, а!

- Ты новости вчера смотрел?

Турецкий все-таки проснулся и сел. Мельком глянул на жену - с нее все как с гуся вода.

- Как Нобелевские премии вручали? Видал вроде... - Турецкий зевнул с риском проглотить телефонную трубку.

- При чем тут премии? Самолет вчера в Шереметьеве упал, неужели не знаешь?

- А... Знаю, читал вчера в газете-ру.

- Где-где?